Влюбиться в Африку: о релокации и жизни в Кейптауне

0
357
views

Программисты Дмитрий Хмара и Катерина Тертиенко переехали в ЮАР три года назад. В интервью DOU.UA они поделились своими впечатлениями о жизни в этой экзотической стране, работе в местных стартапах и культурных особенностях.

Релокейт в ЮАР

— Расскажите, как у вас на горизонте возникла Африка? С чего все началось?

Катя: Я ничего не знала о ЮАР до 2013-го года, разве что слышала что-то о Мысе доброй надежды. Но, конечно, и представить не могла, что однажды здесь окажусь. Мой бывший напарник по велогонкам рассказал про Cape Epic — ежегодный и один из самых сложных маунтинбайк-марафонов в мире. Это восьмидневный заезд по горам, по 100 км в день при любых погодных условиях. Он предложил поучаствовать, и я согласилась на это приключение. У меня был страшный стресс от того, что предстояло преодолеть, все-таки к такому мероприятию надо серьезно готовиться. А то, что там два океана, горы красивые, пингвины — меня это вообще не интересовало. В итоге мы приехали, все получилось, мы успешно финишировали. Я сначала думала, что Кейптаун — это совершенно дикое место. Не знала, смогу ли я там купить зубную пасту — или нужно все везти из Украины. Но оказалось, что это как Европа, только в Африке.

У нас была неделя, чтобы проехать марафон, и неделя, чтобы посмотреть город. За это время я поняла: это первая страна из всех, где я побывала, откуда мне грустно уезжать. Мы вернулись в Украину, а через год я познакомилась с Димой и предложила съездить в Кейптаун в отпуск.

Дима: Мы взяли билеты в марте, как раз когда в Украине холод и слякоть. А ЮАР — это южное полушарие, там в это время был один из лучших, наверное, месяцев в году, потому что уже нет жары и ветра, который дует здесь летом. Но при этом еще тепло и можно купаться. Мы провели две недели, арендовали машину, взяли велики и просто поездили по Western Cape. Эта провинция — примерно как три украинские области. Путешествовали по разным местам: и в цивилизации, и в самых отдаленных от нее уголках. По возвращении в Украину ощущался разительный контраст, и первое, о чем я подумал: «Заберите меня назад». Стало жаль, что нужно снова ждать отпуска, собирать деньги на билеты, чтобы попасть сюда на две недели, а кто-то живет здесь круглый год. И мы задумались о переезде.

Участие в велогонке в ЮАР

— Где вы тогда работали и какой у вас был профессиональный бэкграунд?

Катя: Я вообще по образованию филолог, учитель английского языка, окончила Днепропетровский национальный университет. На момент переезда у меня было уже лет 10 опыта работы в IT как Software Developer и Team Lead.

Дима: Я учился в КПИ, окончил университет в 2012 году. Познакомились мы с Катей, когда оба работали в ЕРАМ. Потом решили, что если мы живем вместе — лучше нам вместе не работать.

Катя: Так совпало, что на тот момент я была в ЕРАМ уже шесть или семь лет, а тут поступило предложение от Just Eat, это клиент Ciklum. Это сервис доставки еды в Лондоне, глобальный бизнес, большая компания — в общем, был хороший вариант перейти туда, что я и сделала.

— Вернемся к релокации. По какой визе вы переехали?

Дима: Оказалось, что как раз в 2014 году правительство ЮАР открыло новую категорию виз, которая называется Critical Skills Visa. Суть в том, что правительство публикует список определенных профессий, которые в дефиците, и если у тебя есть пять лет опыта в какой-то из этих областей, можно податься на визу, тебе ее легко дадут. И условия визы такие, что можно менять работодателя, ты ни к кому не привязан, нет необходимости даже заранее иметь рабочий контракт. Мы решили попробовать, и были первыми в Украине, кто получил эту визу.

Катя: Когда мы подавались на визу, в посольстве еще даже не было бланков. Сначала мы пришли туда просто узнать подробности, а там ничего об этой программе не знали. В итоге мы обратились в кейптаунское иммиграционное агентство, они нам все объяснили, мы оплатили их услуги, и они полностью занимались нашим кейсом. У нас это заняло, наверное, полгода. Надо было доказать, что у нас есть необходимый профессиональный опыт в этой области, заверить дипломы, все документы мы отправляли в ЮАР. Мне было немного сложнее, потому что я не имела никаких дипломов из IT — только годы профильного опыта (думаю, это помогло). Еще я сдала разные Microsoft экзамены, чтобы иметь больше каких-то документов и квалификаций.

Прогулки вокруг города в ЮАР

— Искали ли вы работу до отъезда?

Катя: Стоило только поменять в LinkedIn локацию на Кейптаун вместо Киева, как через пару часов стали приходить запросы от рекрутеров с предложениями пособеседоваться. Мы даже не думали, что тамошний IT-рынок окажется настолько горячим! В течение недели или двух у нас практически каждый день было по скайпу какое-то интервью.

Дима: Я нашел работу в компании Wonga, будучи в Украине, за месяц до вылета, и это помогло нам потом снять квартиру, потому что хозяевам нужно какое-то подтверждение твоей платежеспособности.

Катя: Я ходила на интервью уже по прилете в Кейптаун. Самая большая сложность в том, что здесь нет сайта вроде DOU, где собрана вся информация о компании: какие там зарплаты, какие технологии, офисы, вакансии. Но самое главное — отзывы, по которым сразу понимаешь, стоит там работать или нет. У меня было несколько предложений за те же деньги, с офисами примерно в одном районе, но при этом решение основывать было не на чем. И я просто пошла туда, где больше платили.

— Какие зарплаты в Кейптауне, если сравнивать с Украиной? Как изменился ваш уровень жизни?

Дима: Зарплата gross процентов на 20-30 выше, чем в Киеве. Но из-за налогов на руки получаю примерно то же. Здесь прогрессивная налоговая ставка, у меня чуть больше 30%.

Катя: У меня тоже плюс-минус киевская зарплата. Что касается стоимости жизни, все зависит от того, как ты хочешь жить и где. В Киеве можно жить на Печерске, а можно — на Борщаговке. Так и здесь: можно жить на Sea Point, в 400 метрах от океана и променада, а можно поселиться где-то на окраине, где промзона и маленькие дома. Мы для себя решили: мы сюда ехали не для того, чтобы жить в плохом районе. Мы снимаем однокомнатную квартиру в четырехэтажном доме в лучшем районе, аренда нам обходится в 900-1000 долларов. Оно того стоит, потому что это качество жизни каждый день. Не стоишь в пробках, очень много времени экономишь, если работаешь здесь же, в городе. К чему мы были не готовы — это к отсутствию центрального отопления, а зимой, когда 13 градусов, хочется, чтобы оно было. И кондиционеры здесь непопулярны, так как из-за близости к океану нет экстремальной жары. Но мы снимаем квартиру с кондиционером.

Вид на город и океан в ЮАР

— Сталкивались ли вы с местной медициной? Как она устроена и каков ее уровень?

Дима: Система здравоохранения в ЮАР самая развитая на континенте, сравнимая по уровню с европейскими странами. В ЮАР, кстати, сделали первую успешную пересадку сердца человеку. Медицина есть как частная, так и государственная. Государственная, по отзывам знакомых, по качеству неплохая, но очереди в государственных больницах ощутимые, и отношение персонала не всегда внимательное. Частная — качественная и очень дорогая, поэтому мы платим за медицинскую страховку. Получается примерно $120 за человека в месяц.

— Как вообще устроен город? Есть ли такое понятие, как плохой, криминальный район, учитывая, что, по статистике, в ЮАР уровень преступности — один из самых высоких в мире?

Катя: Статистику в основном делают тауншипы, которые находятся немного за городом. Туда лучше вообще не заглядывать, даже проездом. В самом городе все, в общем-то, обычно. Кейптаун считается одним из самых красивых городов в мире, потому что есть места с панорамным видом на океан. Тут гора посреди города, много людей ездят на велосипедах, хайкают, и все это рядом, буквально в 10 минутах от дома. Но вокруг этой горы расположены очень разные районы. Тут еще все зависит от культуры людей, которые селятся в конкретном месте.

Дима: Город скорее одноэтажный, большой по площади. И практически нет общественного транспорта, все ездят на своих машинах, отсюда проблема пробок. Поэтому очень важно жить ближе к центру. Районы очень отличаются не только по расположению, но и по благосостоянию людей. В ЮАР был период апартеида, когда белые выселяли небелых людей за пределы города. И они до сих пор живут примерно в том же месте и весьма бедно, и им сложно выбраться оттуда.

Кейптаун был основан голландцами в 17-м веке, в период расцвета их колониального величия. У них были колонии в Индонезии, и они основали ЮАР как перевалочный пункт, чтобы можно было по пути загрузить корабли едой. Кейптауном управляли голландцы лет двести, потом пришли британцы. У них с голландцами было несколько войн, в итоге британцы оттеснили голландцев на восток ЮАР, за тысячу километров от Кейптауна. И потом уже ЮАР стала независимой. В 17-м веке голландцы перевозили сюда рабов из Индонезии, поэтому здесь много людей оттуда. Привозили рабов из Индии, поэтому есть практически индийский город тоже где-то на востоке страны. Есть очень много разных племен местных африканцев. Ну, и разные группы смешанного происхождения. ЮАР вообще называется rainbow nation, потому что считается, что здесь есть все. Например, в стране 11 государственных языков. Английский очень популярен, все им владеют. А между собой люди могут говорить на коса, зулу, африкаанс (это местный диалект голландского).

Южноафриканские пингвины

— С момента переезда вы уже не раз меняли работу. Какие у вас впечатления о местном IT?

Катя: Здесь много стартапов, которым очень нужны разработчики. Проблема в том, что люди, делающие эти стартапы (часто это экспаты, которые приезжают из других стран с деньгами воплощать свои идеи), пытаются менеджерить разработчиков. При этом они не знают практически ничего о процессах, о цикле разработки, обо всех этих agile-методологиях. В их понимании все должно выглядеть так: я тут придумал, а ты мне напиши. Я же привыкла работать по совершенно другим стандартам, поэтому меняла работу. Например, моя первая компания трекала всю работу в Exсel, про Jira и Trello никто не слышал. Вторая компания деплоила прямо на продакшн с личной машины СTО. И изменить что-то было невозможно, это воспринималось в штыки. Это не везде так, просто ты никогда не знаешь, где окажешься, учитывая, что нигде в интернете нет никаких отзывов. Сейчас я уже многое понимаю, во многих местах побывала сама, я собеседовалась практически во всех компаниях в Кейптауне. Поэтому свою последнюю работу искала очень избирательно и очень долго.

Саму компанию мне показал Дима. Это сервис по доставке еды OrderIn. Я написала им, что работала в похожем бизнесе и, быть может, смогу им быть полезна. Мне ответили, как раз когда я получила офер из другой компании. Нужно было принимать решение, я пришла на собеседование в какой-то гараж, там дул ветер, пыль лежала на столах сантиметровым слоем. По сути, это не была даже софтверная технологическая компания — это был колл-центр, куда водители на скутерах приезжали за зарплатой и устраивали забастовки, когда им не платили. Свой сайт и два мобильных приложения они отдавали на аутсорс каким-то фрилансерам. В итоге все было написано кое-как, никто не знал, как контролировать эти процессы, тестировать, принимать работу. Тем не менее я решила согласиться, но при условии, что все это нужно будет менять. Это было в декабре 2017-го года. Я стала первым in-house разработчиком, а сейчас моя должность — это head of engineering.

Примерно год мы боролись, барахтались с тем, чтобы все перестало валиться и разрушаться на ходу. Сделали новый сайт, выкатывали новые системы, в том числе свой fleet management продукт, с которым легко интегрироваться всем, кто хочет пользоваться нашей доставкой (теперь — уже не только еды). У нас появилась Jira, внедрили Scrum и Agile. Сейчас в команде есть все: и UI/UX дизайнеры, и мобильные разработчики, почти всех я собеседовала лично. В конце прошлого года мы получили кучу инвестиций. У нас множество контрактов с такими большими игроками, как KFC и Burger King. Компания растет и развивается.

Дима: У меня все проще. Первая работа, которую я нашел еще в Украине, была в южно-африканском подразделении английской компании Wonga. Она занимается микрозаймами. Я удивился, насколько сильными технически здесь были люди. Видимо, потому что часть менеджмента была из Великобритании, и они были достаточно профессиональными, так что мне даже после ЕРАМ оказалось приятно с ними работать. Но у меня там была чисто бэкенд-позиция, и мне надоело. Через семь месяцев я перешел в стартап из четырех человек, местный проект по автоматизации маркетинга, что-то типа MailChimp. Там я проработал 2,5 года. И вот пару недель назад я перешел на новое место. Это компания Kin, тоже стартап — правда, побольше, человек тридцать, — и мы разрабатываем приложения по сплиту расходов.

— Вы не ощущаете, что согласились на какой-то дауншифтинг в профессиональном плане?

Катя: Я бы сказала наоборот, потому что в Украине мы работали в аутсорсе. И там никогда не думаешь, откуда берутся деньги или как то, что ты делаешь, реально на что-то влияет. Здесь мы работаем в продуктовых компаниях. Ты выкатываешь релиз и видишь, что все твои друзья пользуются этим продуктом, оставляют фидбэки, то есть моментально замечаешь результат. К тому же нет компании — посредника между тобой и бизнесом.

Дима: В Украине тебя выращивают, с тобой носятся, как с ребенком, а здесь окунаешься в нормальную среду, напрямую взаимодействуешь с бизнесом, и с технической точки зрения тут все довольно сильно. Все это в комплексе мне нравится.

— Много ли в Кейптауне экспатов в IT-сфере?

Дима: Экспатов из-за рубежа не очень много, но достаточно приезжих из других регионов ЮАР. Из иностранцев среди программистов много индусов. Есть экспаты из Европы и США, которые приезжают делать бизнес.

— Встречали ли вы выходцев из Украины в местном IT? Кто-то еще переехал по такой же визе, как у вас?

Дима: Существует комьюнити украинское, но не в IT. Я знаю, что есть один шахтер, получивший такую визу, потому что в списке востребованных профессий есть горное дело.

Катя: Вообще тут у украинцев очень хорошая репутация. Люди, которые когда-то работали с украинскими разработчиками, изначально к тебе очень позитивно настроены. На первую работу меня даже не собеседовали. Когда они услышали, что я из Украины — сразу предложили подписать контракт, сказав, что им этого достаточно, потому что у них был успешный опыт сотрудничества с украинцами.

Дима: Когда я пришел в Wonga, они давали украинцам на аутсорс некоторые части подсистемы.

Встреча с украинской диаспорой в Кейптауне (в ЮАР)
Встреча с украинской диаспорой

— К чему вы не были готовы, когда приехали? Что вас сильнее всего удивило?

Дима: Люди любят танцевать на улицах, в магазинах, во время ожидания в аэропорту и даже в правительственных организациях.

Катя: Здесь очень много ручного труда, и он очень дешевый. На заправке не надо даже выходить из машины, тебе заправляют авто и выносят терминал для кредитки, ты сидишь и вообще ничего не делаешь. В супермаркетах на кассе за тебя складывают вещи в пакет. Еще меня удивила зима. Она короткая, месяца два, наверное. В Кейптауне 13-14 градусов, но очень сильный штормовой ветер и дождь. Эта сырость пронизывает до костей. Хотя бывают и теплые дни, и тогда мой мозг просто отказывается это понимать: почему сейчас 20 градусов, но в четыре часа дня уже темно. То есть дни короткие, как зимой, но при этом тепло.

Дима: Тут есть несколько климатических зон, и если отъехать километров на 150 от Кейптауна, будет абсолютно другая погода. Здесь уникальная растительность, особые виды кустарников, называются финбос. Это такой невысокий кустарник, не дерево и не трава — что-то среднее. А деревьев в Кейптауне мало. Здесь есть ботанический сад, есть регионы с лесами, но зеленый Киев — совсем другой, за этим мы скучаем.

— А что не нравится в стране, в людях, в городе, в особенностях жизни, в укладе?

Дима: Меня иногда бесит сервис, он медленный и дорогой. Банки, например. Я не знаю почему, но очень медленно обслуживают и часто уходят в оффлайн, а ты каждый месяц платишь за банк какие-то дикие деньги.

Катя: Обслуживание в ресторанах. Они могут спокойно забыть, что ты заказал. Если заказ очень сложный, они будут петь и танцевать, но что-то обязательно забудут. В целом, здесь большие проблемы с пунктуальностью. Даже есть разные градации понятия «сейчас»: есть просто now, есть just now и есть now-now. Еще в Кейптауне меня поразили пробки. Ведь город изначально не планировался как какой-то бизнес-хаб, где будет множество офисов и людей в них. Это был курорт по большей части. А сейчас тут кипит деловая жизнь, и все едут с окраин в центр по трем шоссе, и если не знаешь, в какие часы выезжать — можно серьезно застрять.

— Нужно обязательно покупать машину, без нее нельзя? Как насчет велосипедов?

Дима: Мы вполне могли бы здесь жить без машины — можно кататься на Uber, например. Но если хочешь выехать куда-то за город, кроме как на машине, туда не добраться.

Катя: Я бы не сказала, что велосипед как средство передвижения здесь популярен. Тут есть велодорожки, но не везде, и иногда они выходят на трассу типа Бориспольской или проложены по каким-то небезопасным районам, и ты не можешь попасть из точки А в точку Б, не проехав через такой жуткий район. А вот велоспорт очень популярен, тут каждую неделю какие-то соревнования. Это вообще было одним из главных моих аргументов в пользу переезда! Здесь горы и климат такие, что не надо уезжать зимой куда-то на Кипр, чтобы потренироваться или покататься в горах. В Украине я в горы попадала несколько раз в год на пару недель. Здесь это можно делать хоть каждый день, потому что гора — прямо в городе. В выходные можно уезжать в другие горы, которых тут много вокруг.

Люди просто помешаны на велосипедах: в четыре утра они уже выезжают на тренировку. Здесь вообще любят начинать день рано. Многие коллеги приходят на работу в шесть-семь, а уходят в четыре часа дня. Одна из причин — это как раз пробки, в пятницу у меня в офисе после трех уже никого нет.

Любимое пятничноъ развлечение жителей Кейптауна
Любимое пятничноъ развлечение жителей Кейптауна

— А какой у вас круг общения? Насколько сложно было найти знакомых?

Катя: Кейптаун — это место, в котором сложно найти друзей. Причина в том, что тут совершенно разные люди. Есть те, кто здесь выросли и ходили вместе в школу. Они привыкли ко всем этим иностранцам, туристам, которые приезжают из Европы на полгода провести зиму, а потом уезжают. К тому же здесь очень четкое разделение по культурам: есть мусульманское комьюнити, есть индийское комьюнити, есть черное комьюнити, цветное. И если ты не один из них, то попасть в эту тусовку сложно. С другой стороны, много таких же приезжих, как мы.

У меня есть подруга из Америки, друзья из Германии, которые тут живут постоянно. Какие-то люди приехали из Претории и Йоханнесбурга, и у них та же проблема: они не могут влиться в местное общество. Мне было с ними проще еще и потому, что у нас общее хобби — велосипеды. Чтобы люди к тебе привыкли, чтобы поняли, что ты тут постоянно живешь, что ты хороший человек — на это требуется время. Довольно долго ты можешь ощущать себя чужим. Прошло, наверное, года полтора, прежде чем у нас появились какие-то постоянные связи. Но, с другой стороны, я поняла, что надо чаще выбираться куда-то, больше проявлять инициативу, протягивать руку и говорить — давай дружить!

— Как вы проводите отпуск? Путешествуете по стране или куда-то выезжаете?

Дима: Первые два года мы практически каждые выходные выбирались просто поездить по округе, по ЮАР, ведь эта страна в два раза больше Украины, и здесь многое можно посмотреть. А большая часть отпуска у нас уходит на Украину.

Катя: Это теперь экзотика для нас! Изменились приоритеты в плане отпуска, потому что, когда мы жили в Украине, отдыхали где-то на море или в горах — в общем, на природе. Ездили в Карпаты, в Черногорию или Турцию. А сейчас всего этого достаточно здесь, и никуда ехать не надо. Теперь уже интересно погулять по европейскому городу, походить в какие-то кафешки, посмотреть на красивые здания, улицы, как в Киеве на Подоле.

— Какие у вас планы? Думаете осесть в ЮАР надолго или не исключаете возможности переехать куда-нибудь еще?

Катя: Хочется как-то разрулить свою жизнь, чтобы была финансовая свобода и свобода времени. Чтобы жить тут, когда хочешь, и ездить в Украину, когда хочешь, не собирая деньги и не накапливая дни отпуска. Сейчас мы нередко грустим по Киеву, особенно когда там снег или осень, которых тут нет. Но если сейчас просто уехать отсюда — это будет дыра в сердце, потому что в Кейптауне тоже хватает моментов, за которыми будешь скучать всю жизнь. Но при всем том, что здесь красиво и вечное лето, и интересная работа, ЮАР — это очень далеко. Вся семья, родители, друзья в Украине, и к ним часто не поездишь.

Дима: Да, иногда это напрягает. Даже если летишь в Украину, по факту тратишь почти весь отпуск просто на то, чтобы увидеться с родней. И куда-то еще полететь отдельно сложно.

Катя: Нам часто пишут с предложениями работы из Европы. Думаю, с этим сложностей не будет, если захотеть. А вот интегрироваться в новое общество, найти друзей, какие-то интересы, чтобы тебя там приняли — не так легко, как кажется. С каждым переездом ты, по сути, начинаешь все сначала — в этом главная сложность.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here